Главная Сегодня

Литгостиная: почему "отвратительная женщина" Жорж Санд была интимным врагом Мериме

Аврора Дюпен бросила мужа, лечила де Мюссе и вдохновляла Шопена

По вторникам в рубрике "Литгостиная" писатель Алексей Курилко и журналист Анастасия Белоусова обсуждают жизнь и творчество великих классиков и современников. В этот раз мы поговорили о том, как Аврора Дюпен писала по восемь часов в день и зачем носила исключительно мужской костюм.

new_image5_49

"Что это за отвратительная женщина — Жорж Санд? Да и женщина ли она вообще?" — спросил Фредерик Шопен, когда первый раз увидел писательницу. Его шокировало фривольное поведение и мужской костюм Авроры, дополненный высокими грубыми сапогами, шляпой и сигарой. Тогда он не знал, что в течение многих она станет для него музой, гражданской женой и другом.

А. Б.: Алексей, а почему мы так мало говорим о женщинах? Мне, как и большинству наших читательниц, даже как-то обидно становится. Да, мы говорили о Бронте и Лесе Украинке с моей подачи, но этого мало! Ведь есть Агата Кристи, Агния Барто или, в конце концов, самая знаменитая у нынешних детей писательница Джоан Роулинг, она же мама Гарри Поттера. Опережая твои скептические и едкие выпады, замечу: возможно, все названные мной женщины и не были великими, как Пушкин или Булгаков, но ты не станешь спорить, что они были невероятно талантливыми и очень даже заслуживают отдельной беседы.

А. К.: Безусловно, они талантливы и заслуживают внимания, хотя великими они, к сожалению, не стали. По ряду причин. Одна из них, общая для всех троих, заключается в том, что весьма долгое время для вышеназванных женщин на первом месте были семья, брак, дом, дети... И только когда их дети выросли или им в какой-то момент наскучила роль домохозяйки, каждая из них взялась за перо и начала старательно и быстро писать — так же старательно и быстро, как до этого они готовили, стирали и убирали. Для всех троих творчество, особенно сначала, было не более чем хобби! Только в зрелом возрасте их потянуло к письменному столу, хотя, наверное, в молодости они верили, что "в жизни есть лишь одно счастье — любить и быть любимой". А ведь автор этого нехитрого афоризма была поистине великой женщиной по имени Аврора.

new_image6_38

Писатель Алексей Курилко.

new_image7_31

Журналист Анастасия Белоусова.

ЧЕРТЕНОК В МОНАСТЫРЕ

А. Б.: Что-то знакомое, но, боюсь, я не читала ее творений...

А. К.: Еще как читала! Хотя сейчас ее читают буквально единицы. Но в этом нет ничего странного, скорее, все закономерно. Ее романы устарели, они не столь интересны, зато интересен не устаревший и поныне роман ее жизни. Как выразился один публицист, читать книгу ее жизни намного увлекательнее. Плохая жена, не очень хорошая мать, но при этом неординарная личность, великая любовница и знаменитая писательница. Она носила мужское имя, мужской костюм, в меру выпивала, курила сигары, меняла любовников как перчатки, презирала условности и плевать хотела на общественное мнение. Превыше всего она ценила личную свободу, культивировала независимый нрав и не боялась сплетен и скандалов, которые сопровождали ее большую часть жизни. Тебе она знакома под именем Жорж Санд. Родилась она в Париже 1 июля 1804 года. При рождении ей дали имя Аврора (с латинского — "утренняя заря"), чем, возможно, частично определили ее судьбу.

А. Б.: Ты намекаешь на Аврору — богиню утренней зари в греческой мифологии? За то, что она переспала с Марсом, Афродита наградила ее постоянным ненасытным сексуальным желанием — ты это имеешь в виду? Но ведь родители могли даже не задумываться об этом!

Человек, искушенный в любви, скорее жаждет понравиться, чем полюбить.

А. К.: Ее мать, София Виктория Делаборд, дочь цыгана-птицелова, была женщиной страстной и, как утверждают биографы, весьма легкого поведения. Я признаю, она не была образцом добродетельности. Тем не менее она вышла замуж по любви за Мориса Дюпена — бравого офицера наполеоновской армии. К сожалению, отец Авроры погиб, когда та была еще совсем ребенком. Какое-то время после этого девочка жила у бабушки Дюпен, поскольку у ее матери не было возможности дать дочери надлежащее воспитание. Конечно же, девочка плохо переносила разлуку с матерью. Она тосковала и никак не могла с этим смириться. Бабушка то и дело настраивала ее против матери, но безуспешно. Старая женщина не брезговала и таким низким способом, как очернить свою невестку в глазах Авроры. Она убеждала девочку, что мама нисколько Аврору не любит, что у нее напрочь отсутствуют материнские чувства и что мужа своего она никогда не любила, а до замужества вела себя более чем непристойно. Но Аврора проявила характер и в отместку за плохие слова о своей матери вообще перестала слушаться бабушку.

А. Б.: Да, я где-то читала, что бабушка была вынуждена отправить несчастную девочку в католический монастырь. Пару раз Аврора пыталась оттуда сбежать, но со временем привыкла к новому дому и решила, что уж лучше здесь, чем у бабушки. В том монастыре ей более-менее привили хорошие манеры и дали необходимое образование, пытались разбудить в ней веру в Бога, хотя обуздать ее непокорный нрав так и не смогли.

А. К.: Бесполезно! Поведение Авроры лишь прибавило седин ее воспитательницам.

А. Б.: Наверное, девочка просто озлобилась, стала ненавидеть всех и вся...

А. К.: Нет, Анастасия! Аврора была рождена для любви, а не для ненависти. Просто она была, как сказали бы сейчас, трудновоспитуемым ребенком. Есть такая история. Однажды Аврора попросила монахиню Марию Алосию, которая очень ей понравилась, удочерить ее. Та неподдельно изумилась. "Вас? — переспросила она. — Да вы же самый отъявленный чертенок в монастыре".

СКЕЛЕТ В КОМНАТЕ

А. Б.: Алексей, а к бабушке Аврора таки вернулась?

А. К.: Да, когда ей было семнадцать, и лишь потому, что ей просто некуда было больше возвращаться. Вела себя пристойно, но несколько эксцентрично. В ее комнате, например, к ужасу бабушки и слуг, стоял скелет человека — в то время Аврора увлекалась анатомией. А еще она читала книги сомнительных, по мнению бабушки, философов, ездила в мужском платье на охоту и как фурия носилась верхом. Бабушка мечтала поскорее выдать внучку замуж, но претендентов на руку и сердце Авроры было немного. Стремясь поскорее покинуть опостылевший дом, Аврора в восемнадцать лет вышла замуж за молодого поручика Казимира Дюдевана. Она была совсем молоденькая, не понимала элементарных вещей. Это уже потом она писала: "Брак без любви — это пожизненная каторга. Пусть другие привыкают друг к другу по лени и прощают друг друга по равнодушию, а я не стану". В то время она еще не понимала, на какую каторгу себя осуждает. И вот у них родился сын, но это не скрепило разваливающийся брак. Казимир изменял жене и развлекался со служанками, да и Аврора в долгу не осталась. У нее начался серьезный роман с другом детства. Результатом их связи явилось рождение девочки. Казимир признал девочку своей дочерью, в результате это спасло честь семьи, но не спасло саму семью, и они расстались. Забрав дочь, Аврора уехала в Париж.

ПРОПУСК В ТЕАТР

А. Б.: Сколько же людей перебиралось в Париж, чтобы создавать свои шедевры! Дали, Хемингуэй, Скотт Фитцджеральд... Наверное, именно там Аврора и написала свои знаменитые "Консуэло" и "Графиню Рудольштадт"?

А. К.: Не сразу, сперва ей пришлось туго. Из экономии она носила мужской костюм — и он же стал пропуском в театр. Ведь в партер на единственные места, которые были ей по карману, дам не пускали, только мужчин. В начале она занялась журналистикой. Однако выходило у нее, будем откровенны, не очень хорошо.

Власть времени над нами сильней, нежели наша власть над собой.

А. Б.:О да! Настоящих журналистов, настоящих писателей, настоящих поэтов — единицы. Говорят, что псевдоним она взяла от своего любовника Жюля Сандо, в соавторстве с которым написала одну из книг. Когда же Сандо отказался от дальнейшего сотрудничества, она переделала Жюль Сандо в созвучное Жорж Санд. Вообще, "Консуэло" — женский шедевр того времени. Когда моя бабушка подарила мне этот роман, я была в восторге. Хотя там сложный язык, зато много ценных мыслей: "Всякий тщеславный человек ненавидит себе подобных и высмеивает в них порок, присущий ему самому". Или: "Доброта черпает силы там, где гордость находит лишь отчаяние". Правда, "Графиня Рудольштадт" мне понравилась уже куда меньше...

А. К.: Хорошей журналисткой Аврора так и не стала, как не стала и великим писателем. Но в истории литературы она прочно заняла свое место. В большую литературу она пришла после 30 лет под именем Жорж Санд. Биографы утверждают, что сначала она писала потому, что ей нужны были деньги, а потом — что ей было что сказать этому миру. Но кто слушал женщину? Тогда считалось, что женщина ничего путного написать не может. Она сумела добиться внимания, скрывшись под маской мужчины. Но, снискав успех, не очень-то ценила то, что дало ей шанс на бессмертие. В одном из своих писем Флоберу она писала: "Пресвятая литература для меня всегда на втором месте. Всегда я любила кого-нибудь больше, чем литературу, а мою семью больше, чем этого кого-то".

СЛАВА ОТ ЛЮБОВНЫХ РОМАНОВ

А. Б.:Хотя больше Аврора была известна не литературными романами, а любовными. Я тут порылась в интернете, и — о мой Бог! В списке ее любовников — сплошь хрестоматийные имена: Бальзак, Дюма-отец, Флобер, Фредерик Шопен и, конечно же, прекрасный новеллист Проспер Мериме.

А. К.: Кстати, Анастасия, с ним была довольно пикантная история. Мериме ухаживал за ней довольно долгое время, но безуспешно. А ведь писатель отличался славой непревзойденного обольстителя. В разговорах он хотел казаться циничным и лишенным всякой склонности к сантиментам, но однажды Авроре показалось, что он глубже, чем представляется, и они разговорились. Они были чрезвычайно откровенны. Вскоре Жорж Санд была уверена, что обрела наконец-то друга, о котором давно мечтала. Острый ум Мериме отвечал ее высоким требованиям к мужчине. Она разоткровенничалась с ним, а он в какую-то секунду не выдержал и расхохотался ей прямо в лицо. Он понимал, что она хотела от него участия, но, видимо, решил не разрушать свой имидж отъявленного циника.

Он заявил, что дружить с женщиной он сможет только при одном условии — если переспит с ней. Она, конечно, обиделась. Эти слова ранили ее, но она лишь сказала: "Пусть будет так, раз вам это доставляет удовольствие. Но сможете ли вы при этом доставить удовольствие мне? Вот в чем вопрос". Вызов был брошен и вызов был принят. Они отправились к ней, еще не подозревая, что идут туда уже как враги. Какой жизненный парадокс! Враги идут заниматься любовью.

А. Б.: Да уж! Такой поворот сюжета ни один автор не сочинит. По крайней мере, в то время!

new_image_72

Мериме. Из друга во враги.

"ЖИЗНЬ ЧАЩЕ ПОХОЖА НА РОМАН"

А. К.: Дома Жорж Санд пыталась вести себя раскованно, даже несколько развязно — маскировала свою не преодоленную с детства стыдливость. Прямо перед Проспером Мериме она переоделась в халат и показала взглядом на кровать. Мериме, также играя свою роль, не стыдясь, поспешно разделся. Но они оба разгадали друг друга. Они увидели, что играют, и на этот раз оба играли очень плохо. В постели их ждал провал. В один и тот же момент с них слетели маски. С Жорж — маска волевой эмансипированной женщины, а с Мериме — циника и донжуана. А стать нежными и чуткими они не смогли, потому что боялись, что враг сочтет это за слабость. Конфуз был общим. Он, конечно, попытался отшутиться, это вышло грубо и обидно. Когда он ушел, она разрыдалась от стыда и отвращения. Но страшнее всего оказались последствия. Об этой встрече Жорж имела неосторожность рассказать близкой подруге, а та поведала об этом Александру Дюма, известному сплетнику. Он, конечно, приукрасил этот эпизод, и тот пошел гулять по миру. Естественно, Проспер Мериме и Жорж Санд на всю жизнь остались врагами и, по слухам, до конца своих дней не простили друг друга.

ШОПЕНИАНА

А. Б.:Говорят, Шопен изводил Санд приступами ревности. Хуже того! Музыкант ревновал ее не только к мужчинам, но и к работе. И вообще, был очень капризным. Возможно, сказывалась его болезнь — туберкулез. Его не хотели брать на борт корабля, чтобы не заразиться, поэтому Жорж пришлось покупать самую ужасную каюту за огромные деньги. Их даже выселяли из гостиниц, заставляя заплатить за постель и мебель — ведь все, к чему прикасалась рука больного, должно было быть сожжено.

А. К.: В отношениях с ней он вел себя, как капризный мальчишка, и поэтому она была вынуждена вести себя по отношению к нему, как мать. Сложно сказать... Ее друзья уверяли, что он стал ее злым гением.

А. Б.: А я слышала, что это друзья Шопена называли Жорж Санд злым гением.

А. К.: Истина, наверное, как всегда где-то посредине. Но она помыкала им. Есть свидетели, как она, доставая сигару, повелительным тоном бросала: "Фредерик, огня!". И он со всех ног бросался к ней, чтобы дать прикурить. Зато сколько шедевров он сочинил благодаря их роману! Когда он творил, она стояла за его спиной и шептала: "Смелее, бархатные пальчики, смелее".

ТВОРЧЕСТВО ВАЖНЕЕ

А. Б.: Неужели та, что была рождена для любви, так никогда по-настоящему и не испытала этого чувства? А как же Альфред де Мюссе?

А. К.: Да, Анастасия. Альфред был молодым красивым поэтом, избалованным женщинами, славой, пресытившийся опием и проститутками. Увы, эйфория их страсти быстро улеглась, как это обычно бывает. Жорж, когда дело касалось литературы, становилась холодной и деловой. Она считала делом чести сдать работу в установленный срок, даже если установила его сама. Никакие ласки не могли ее изменить. Она могла, освободившись от объятий любовника, направиться к письменному столу и провести за ним остаток ночи. Он уговорил ее отправиться в романтическое путешествие по Италии, но и тогда ее режим не изменился. Восемь часов на литературу — и баста! А если дневное задание оставалось невыполненным, то вечером ее дверь в спальню была заперта. Он устраивал ей сцены, скандалы, обвинял во фригидности, а она полагала, что мальчик просто капризничает. А потом в Венеции она заболела. Ее лечили сперва от лихорадки, затем от дизентерии. У мальчика страсть тут же улетучилась.

А. Б.: Если де Мюссе вел себя, как капризная истеричка, то чего от него ждать? К тому же дизентерия — болезнь специфическая…

А. К.: Увы, Анастасия! В один прекрасный день он сказал ей: "Мадам, я ошибался. Простите меня, я не люблю вас". Они не расстались тогда только потому, что де Мюссе тоже слег: у него был порок сердца, случались припадки с галлюцинациями, бредом и высокой температурой. В его больном мозгу то и дело возникала картина, как его любовница отдается врачу прямо у изголовья его кровати. Впоследствии он был убежден, что так и было на самом деле. И люди ему верили, поскольку это прекрасно вязалось с тем образом Жорж Санд, который они себе нарисовали, слушая о ней всякие небылицы. Да и она сама всю жизнь оставалась верна тому образу, который выдавала за свою личность. Когда ей было 60, весь Париж обсуждал ее очередной роман с 30-летним художником. Но все же к концу жизни писательница окончательно разочаровалась и в мужчинах, и в жизни вообще. Впрочем, кто из нас в 70 лет сможет оставаться оптимистом? Накануне смерти она с трудом произнесла два слова: "Оставьте зелень". Что это значило, никто не знает. Ее дочь Соланж, с которой они в последние годы очень плохо ладили, до последней минуты оставалась у ее изголовья, однако Жорж Санд не обменялась с ней ни единым словом. Испытывая тяжкие страдания, она отворачивалась к стене и тщетно пыталась сдерживать стоны. "Жизнь чаще похожа на роман, чем наши романы — на жизнь", — это ее слова. Хорошо сказано!

-1_07

Картина Делакруа. Когда Шопен творил, Санд приговаривала: "Смелее, бархатные пальчики, смелее".

ПОЙМАЛА НА КРЮЧОК

А. Б.: Однако, Алексей, почему мы не уделяем внимания ее лучшей книге?

А. К.: Анастасия, какой именно из той груды романов, написанный нашей героиней, ты считаешь лучшим? Ведь ее перу принадлежат около ста произведений. "Прекрасные господа из Буа-Доре" или "Маркиза де Вильмер"? Хотя нет, женская аудитория всегда предпочитала "Консуэло".

А. Б.: Именно! Кстати, прототипом героини стала оперная певица Полина Виардо, близкий друг Ивана Тургенева. А необычное имя Консуэло означает "утешение": героиня для всех любимых была утешением.

А. К.: Не могу разделить твой восторг. Конечно, для того времени роман и имел громадный успех, и вызвал море споров. Но роман какой-то неровный, а в нем так всего много, в том числе и лишнего... Гениальное часто рождается на стыке двух жанров, но в данном случае на стыке жанров родился посредственный роман-оливье. Хотя многим именно этим он и нравится.

А. Б.: Тургенев превозносил роман до небес!

А. К.: Анастасия! Да он сам пару таких наваял, только с позиции мужчины...

А. Б.: Многие хвалили роман — Герцен, к примеру! Ты что, умнее Герцена?

А. К.: Ну, не глупее... И имею право на собственное мнение...

А. Б.: Хвалил Бальзак! Хвалил Дюма! Очень высоко оценил Луначарский!

А. К.: Анастасия, этот спор ни к чему не ведет. Все субъективно! Я был крайне юн, когда читал этот роман, мне было лет 12. И начал его читать лишь потому, что не знал, что за именем Жорж может коварно прятаться Аврора, а за фамилией Санд — некая Дюпен-Дюдеван.

А. Б.: Вот и тебя Утренняя Заря поймала на крючок!

new_image2_80

Консуэло. Полина Виардо.

Подпишись на наш telegram

Только самое важное и интересное

Подписаться
Читайте Segodnya.ua в Google News
Источник: Сегодня

Новости партнеров

Популярные статьи

Новости партнеров

Нажимая на кнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с правилами использования файлов cookie.

Принять